Dragon Age: Obscurity

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Obscurity » Архив незавершенных эпизодов » Неудержимые инквизиторы


Неудержимые инквизиторы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sd.uploads.ru/HJB9r.png
Время:
9:40 Века Дракона, 13ое исло месяца Матриналиса
Место:
Орлей, Вал Руайо
Участники:
Коль, Железный Бык, Гвин
Предыдущие эпизоды:
Коль, Гвин: вступление в игру;
Железный Бык: Охота на виверна;
Возможно ли вмешательство:
По договорённости.
Краткое описание:
Искатели уже давно зовутся Инквизицией, но старые и затаенные обиды безразличны к именам и целям. Подполье магов, еще помнящее и дрожащее даже перед тенью Ламберта ван Ривса, даёт о себе знать. Кровавый след, оставленный пропавшими разведчиками из ордена Инквизиции, приводит их сотоварищей прямиком в столицу Империи Орлей, огромную и сверкающую, и без того полную своих секретов и опасных, темных улочек, в которых, впрочем, доблестным Инквизиторам и предстоит найти тех, кто стоит в ответе за диверсию.   
Предупреждения:
Здесь идёт Инквизиция.

Отредактировано Коль (2014-08-24 23:43:59)

+2

2

Последний месяц лета был богат на события. Вывернутый местами наизнанку, - в сторону Тени, - Тедас низверг своих жителей в неминуемое, всепоглощающее безумие, и условный мир, держащийся на добром слове и страхе перед злом большим, начинал если не трещать по швам, то, как минимум, местами не сходиться. Инквизиция старалась не отвлекаться на сумасшедшие реалии мира, занятая делами, погруженными в еще большее отчаяние. Впрочем, эта жуткая и опасная жара не могла обойти стороной и их.
Задерживающаяся разведка уже не удивляла никого, только лишний раз заставляла настораживаться и без того нервных и параноидальных инквизиторов. Опасные дороги и не менее опасные бестропные участки местности уже давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. Куда страшнее и сложнее теперь было пересечь территорию, которую кто-то вдруг приписал именно себе, посчитав, что у него достаточно сил, могущества, денег или наглости, чтобы контролировать спутников на дороге именно здесь, вне зависимости откуда и куда двигался случайный страдалец.
Несмотря на то, что Орден Инквизиции сейчас занимался непосредственным спасением, с позволения, мира, и отвлекать его, казалось бы, было чревато и попросту глупо, у инквизиторов все же находились не просто недоброжелатели, а даже те, кто находил нужным помешать им. Со всеми вопросами о резонах они, вероятно, не разбирались, затаив обиды и злости потерь и лишений на тех, кто некогда носил гербом пылающий клинок на фоне церковного глаза.
Анклав Магов, радикально и кардинально отделивший себя от церкви еще раньше Искателей, пусть и не мог питать симпатий к Инквизиции и их прошлому, но, все же, разделял, как минимум, важность возложенной на Орден миссии. Но те маги, которые не нашли утешения и смирения в рядах организовавшихся повстанцев, не могли просто остаться в стороне. Призрака Ламберта ванн Ривза еще витал в редких грозовых облаках над Орлем. Теперь, когда весь мир наблюдал за развязкой иных событий, подполье могло действовать из-за чужих спин, аккуратно перебираясь с одной удобной позиции на другую, действуя неосторожно, но все равно успешно.
Так, когда пропала группа разведчиков, в Небесной крепости не знали, что именно предполагать. В привычки инквизиторского командования не входило обвинение всех подряд без каких-либо аргументов и сильных позиций. В конечном итоге, инквизиторы могли завыть оскорбленным волком на кого угодно: на обиженных шевалье, оскорбленных магов, ущемленных церковников, голодных разбойников, хищных зверей, жестоких демонов… Список мог продолжаться если не бесконечно, то уж точно перечнем всех активных фракций Тедаса.
Было принято провести расследование самостоятельно, без роспуска, само собой, ненужных слухов и треволнений. Орден не располагал лишними руками и глазами, и потому приходилось действовать не только поспешно из-за вероятной опасности, но и с меньшими усилиями и затратами. Не многих можно было отвлечь от борьбы с демонами, которые не знали отдыха и воскресений, тем более для того, чтобы «командировать» в поисках пропавшего разведывательного отряда.
С учетом того, что последние сведения о возвращающихся в крепость инквизиторах терялись в самом Вал Руайо, поступать приходилось решительно и безоговорочно. Самый, вероятно, колоритный собранный отряд инквизиторов покинул Скайхолд еще до рассвета. Спустя дни пути они пересекли Золотые Врата, через которые, по городским легендам, так или иначе проходит всё, и обнаружили себя в прекрасной и залитой жарким солнечным светом столице Орлесианской Империи.
Пышный и громкий Вал Руайо плохо влиял на Коля. Из-за такого яркого света кожа призрака становилась не просто прозрачной; оглядывая свой облик, юноша печально и иронично сравнивал себя с ходячими трупами и прочими неживыми существами из баек, нарочито отодвигая мысли о возможном сходстве.
Незаметный и без того, завернувшийся в серый дорожный плащ, нижнюю половину лица замотав шарфом, а верхнюю укрыв за тенью от шляпы, он все равно держался позади, за спиной, Железного Быка. Ходило поверье, что за косситом всегда безопаснее, чем перед ним.
Коль не рассуждал о том, насколько эффективен их отряд. Им была поставлена задача, и Коль уже отсюда мог предполагать, чем и как он окажется полезным. В какой-то степени Коль был незаменимым элементом для сбора информации, к тому же, в случае чего, он всегда мог свести и стереть все следы пребывания Инквизиторов в городе. Со всем остальным, судя по всему, могли совладать коссит и человеческая женщина, Гвин, о которой Коль еще не успел собрать слухов и фактов.
У входа на грандиозный Бель Марше, знаменитый огромный рынок Вал Руайо, инквизиторов уже поджидал их связной среди церковников. Бывший Искатель Истины, этот человек остался верен именно Создателю, а не его земной церкви, и, потому, Карл Парле находил необходимым содействовать Инквизиции настолько, насколько позволяли его полномочия. Он оставался одним из тех еще безопасных мостов, которые связывали Инквизицию с Церковью.
Не было причин удивляться, что отряд из Скайхолда орлесианец узнает сразу же. Не ясно, что именно привлекло его сразу, но он моментально возник перед инквизиторами. Деловито и поспешно представившись, он так же скоро перешел непосредственно к предоставлению информации, нервно улыбаясь каждому жителю Вал Руайо, решившему посетить центральный рынок именно в тот день, когда тут остановились коссит, огненно-рыжая видная женщина и болезненный, странный подросток в компании священнослужителя.
- Столица никогда не была безопасна, мсье. Теперь даже за собственными руками лишний раз приходится следить, да простит меня Создатель. Я не могу быть уверен, что моя информация достоверна и полезна, но я точно знаю, что в портовых кварталах две недели назад пытались продать чернорыночными путями добротное оружие и доспехи. Покупателей не нашлось: никто не хотел связываться с инквизиторским антуражем. Начните свои поиски после заката в доках. Может быть, это была экипировка ваших пропавших солдат.
Решив, что они уже достаточно привлекли внимание, Карл Парле, манерно откланявшись, затерялся среди плотной, подвижной толпы людей, плывущей вокруг инквизиторов беспрерывной, беспросветной волной, слишком выделяющей их на фоне неприветливой золотой столицы.

+4

3

Тедас - материк, разрываемый шестью странами на куски, междоусобицами и жаждой власти. Глупые монархи, то и дело ввязываются в политические интриги и войны из-за которых страдает мирное население - все это казалось Железному Быку таким жалким и отвратительным в сравнении с укладом Кун, ведь захватывая чужую территорию и разрушая общество, они освобождают народы от их глупости, учат их жить в мире и гармонии со своими братьями и сестрами. Но так продолжалось до тех пор, пока кунари не покинул Пар-Воллен и не погрузился в нелегкую жизнь материка. За несколько лет, проведенных в скитаниях по тедаским землям, Железный Бык уяснил одну вещь: не все народы заслуживают захвата и разрушения общества, эти народы заслуживают мира и справедливости, которых им не могут дать их же правители.
Войны монархов не были единственной серьезной проблемой Тедаса, самой страшной напастью был Мор - десятки тысяч порождений тьмы, возглавляемые могущественным Аban*, желают истребить все живое, но каждый раз на их пути встают Серые Стражи и простые солдаты. Теперь напасть была куда страшнее: полчища демонов, хлынувших в мир из разорванной завесы, государства, находящиеся на грани конфликта и война между храмовниками и магами - такое Тедас видел впервые. Чтобы остановить все это безумие, был возрожден орден Инквизиции, который призван искоренить зло. Инквизиция была шансов для Железного Быка помочь этой, ставшей уже родной, земле и он его не упустил.
Инквизиция оказалась единственным барьером, который сдерживает зло и не дает Тедасу погрузиться в хаос. Но как и положено, у всякой могущественной организации есть масса врагов, количество которых превышает число союзников. Не всем нравилось создание ордена и особо несогласные наконец-то принялись воплощать свои планы, по уничтожению Инквизиции, в жизнь.
Не вернувшийся вовремя разведывательной отряд послужил хорошим посланием главе ордена Агате Тревельян. Непосвященные могут посчитать, что разведчики могут задерживаться и не о чем волноваться, но они не понимают, что разведка - дело серьезное и требует выполнения всех поставленных задач, в список которых входит возвращение в штаб в назначенное время. Ведь, если информация будет доставлена позже, то она не будет иметь никакой важности и стратегической ценности. Так что не вернувшийся вовремя отряд - мертвый отряд.  Решение о проведении расследования было принято незамедлительно и на поиски виновных в исчезновении разведывательной группы были посланы три инквизитора: Железный Бык - агент Бен-Хаззрат, который занимался отловом мятежников и шпионов; Коль - дух, незаметность которого открывает невероятные возможности для поиска информации; Гивенвра - маг-целитель, который окажется очень полезным, если поиски приведут к...бойне.
Ниточки, проводимого инквизиторами расследования, привели их в столицу Орлея Вал Руайо. О красоте этого города поют менестрели, невероятные пейзажи навсегда застывают на холстах художников и разносятся по всему Тедасу. Железный Бык давно хотел побывать в Вал Руайо, но жизненные пути всегда пролегали мимо, но в этот раз завели его и спутников прямиком в сердце, проводя под величественными Солнечными Вратами, изготовленными из стали и покрытыми золотом.
На знаменитом рынке Бель Марше инквизиторов ждал связной, местный церковник. Он когда-то был Искателем Истины. Связной явно опасался, что его могут обвинить в шпионаже: он вечно оглядывался и быстро излагал суть дела. Карл Поведал о том, что в портовых кварталах, около двух недель назад, пытались сбыть инквизиторское снаряжение, но никто его не купил. Информация была полезна, даже очень. Порой, трудность расследования заключалась в поиске места, где нужно "копать". Теперь у них было место, откуда можно было продолжить свое расследование, но сперва им нужно было дождаться заката - излюбленного времени подпольных крыс, торгующих запрещенными товарами. Изложив все, что было нужно - связной откланялся и поспешил раствориться в толпе, чем вызвал кривую усмешку на лице коссита. Как только церковник исчез из поля зрения агента Бен-Хаззрат, серый гигант повел своих спутников прочь от рыночной площади. Им тоже не следовало сильно светиться.
Мускул привел своих коллег в один из трактиров, который располагался недалеко от рыночной площади. Он счел это хорошим местом, чтобы не привлекая особого внимания подождать до заката солнца и обсудить полученную информацию от связного. Фактов было не так много, но план действий обсудить стоило, да и местного эля попробовать тоже. Инквизиторы не стали садиться за самый угловой столик, как сделали бы это шпионы-самоучки, а выбрали один из центральных.
- Эй, служка! - свистнул серый гигант, подзывая к себе девушку принимающую заказы. - Мне кружку вашего лучшего эля. Всем по порции фирменного блюда... - мужчина сделал короткую паузу, глядя на своих спутников, как бы выбирая, что им лучше пить, - мальчишке фруктового киселя, а даме яблочный сок.
Как только служка отошла на должное расстояние, Бык оперся локтями о стол и чуть подался вперед.
- Ну как вам Вал Руайо? - с улыбкой поинтересовался он. - Не терпится побродить по торговым кварталам, м? 
________________________________
* (кун.) - Дракон

офф

Пардоньте за фиговый пост.

Отредактировано Железный Бык (2014-08-26 03:53:27)

+3

4

Тедас и спокойствие – понятия исконно несовместимые, и всякий шаткий мир, что иногда приходит на смену жестоким конфликтам – а они, в обыкновении, имеют вид либо кровопролитных войн между государствами в попытках подавить и поглотить друг друга, либо глобальных катастроф с нашествием полчищ невиданных доселе тварей – надолго не затягивается; и пусть людям свойственно быстро привыкать к хорошему, но, пожалуй, не только Гвиневра научилась от мирных и безмятежных деньков так же скоро отвыкать и возвращаться в серые и беспокойные, опасные будни. В конце концов, даже самый неистово верующий андрастианец рано или поздно, но просто устанет верить в приход лучших времён, в милость Создателя и прочих существующих и надуманных богов, Гвин в этом почти не сомневалась.
Раньше та же Тень могла подарить иллюзию пресловутого «мира во всём мире» или, на худой конец, претворить в мнимую жизнь самое сокровенное желание, но теперь извращённая ею реальность приобрела непривычно жуткие, гротескные очертания; и что самое страшное – изменения в ней начали влиять на реальный мир, с этой стороны Завесы; буквально просачиваться в него – незримая между этими двумя Планами грань трещала по швам, истончалась, в худших случаях – вовсе исчезала.
И ладно, если бы жители Тедаса давали Инквизиции спокойно заниматься тем, ради чего, собственно, она и была создана, но накалявшаяся обстановка и столь скоро охватывающая общество паника сеяли смуту, мутили рассудок, и в спасителях многие видели угрозу не меньшую, чем в очередном пришествии Архидемона; тем же, кто пытался извлечь сомнительную выгоду из складывающейся ситуации, инквизиторы банально мешали, потому в полку уже имеющихся проблем прибывало, и руки предстояло марать далеко не по локоть.
Эти мысли иной раз заставляли Гвин задумываться о том, что перспектива сложить голову на плахе, будучи обвинённой в использовании запретной магии была, в общем-то, не так уж и дурна собой. Да и стены Кинлоха, на самом деле, не слишком уж давили на неё.
Впрочем, сожалеть о некогда сделанном выборе было, по меньшей мере, бесполезно, да и глупо.

Их небольшой отряд был отправлен из Скайхолда в самое сердце Орлесианской Империи, в величественный Вал Руайо, пленяющий своей красотой всякого, единожды увидевшего его. При иных обстоятельствах, возможность посетить этот величественный город Гвиневра посчитала бы за треклятый подарок судьбы, не меньше, но любование его великолепием в их обязанности не входило. Однако проходя через легендарные Золотые Ворота, она мысленно пообещала себе попытаться совместить возможный досуг – уж очень хотелось верить, что хотя бы пару часов, но выкроить на отдых в своё удовольствие удастся – и работу. Да и разве могла бы она, отступница, в другой ситуации преспокойно, не опасаясь фанатичных служителей Церкви, разгуливать по торговым рядам знаменитого на весь Тедас Бель Марше? Плюсы, при желании, можно было найти во всём, а желания у Гвин было немало.
Присмотреться к диковинным товарам ей, правда, так и не дали – человек, что должен был передать новоприбывшим инквизиторам важную информацию, ждать себя не заставил. И надо же, не убоялся встретиться посреди бела дня, в столь людном месте, да ещё и с лицами, уж слишком выделявшимися на фоне прочих гостей столицы и рыночной площади. Воистину похвальное рвение, несмотря на возможную опасность оказаться подслушанным и пойманным, помочь Инквизиции в расследовании. Оставалось надеяться, что этот риск будет в дальнейшем оправдан, а полученная информация – окажется подлинной.
Это и нужно было проверить сегодня вечером.

Идея скоротать время в ближайшей таверне была восприняла с энтузиазмом – пусть Гвин не без удовольствия пошаталась бы от прилавка к прилавку просто так, из праздного интереса, но жара и утомительная дорога в некоторой степени претили длительным прогулкам; она понимала, что, в общем-то, не стоит к себе привлекать лишнее внимание, хотя избежать его полностью подобной компании, кажется, было невозможно.
Расположившись в самом центре таверны, словно желая показать, что скрывать им совершенно нечего, а бояться – некого, Гвин, сев в пол-оборота к столу и закинув ногу на ногу, подперла костяшками пальцев скулу и склонила голову набок.
– Мне кажется, всех имеющихся у нас при себе денег будет недостаточно, чтобы хорошенько отдохнуть в Вал Руайо, – деланно вздохнула, с некоторой ленцой оглядев собравшихся здесь людей.
Не сказать, что появление инквизиторов сильно всколыхнуло здешних постояльцев: не без заинтересованных быстрых взглядов в сторону их столика, конечно, да и обрывки фраз Гвин уловить краем уха удалось, но если кто-то и наблюдал за ними в действительности, то своего присутствия не выдавал.
– Никогда, на самом деле, не подумала бы, что побываю в Орлее. И не представляла, что смогу от души помозолить глаза здешним храмовникам.
Когда прислуга вернулась к ним с заказом, Гвиневра, убрав руку от своего лица, звучно постучала ногтями по деревянной кружке с яблочным соком.
– А ещё, я не захмелела бы с кружки вина, – но так или иначе, а глоток сока она всё же сделала, утоляя мучившую её жажду, после чего села нормально за столом, обращаясь к своим компаньонам и несколько понижая голос. – Но если серьёзно, что мы найдём к вечеру в этих доках и найдём ли что-нибудь вообще? Если товаром до сих пор не интересовались, а тут – такие любопытные мы, тамошние крысы не начнут стрекотать на всю округу?

Отредактировано Гвин (2015-04-19 21:00:26)

+3

5

Впервые Коль мог ощутить чужие взгляды. Разумеется, смотрели не на него. На Железного Быка, да даже на Гвиневру скорее, но не на него лично. Однако, стоило только юноше вглядеться в какого-либо случайного прохожего, он тут же встречал его взгляд своим, и понимал, что находится в просматриваемой области. Ощущение было новым, тяжелым, не до конца понятным, и Коль не был уверен, что собирается постигать его полностью. Как будто бы прямо сейчас им было выгодно, что хотя бы одного из них не заметит никто другой.
Призрак не мог сказать точно, нравится ему в Вал Руайо или нет, он все еще ощущал некоторый дискомфорт от нахождения в огромном, шумном, торопливом и людном городе, но, казалось бы, его личные ощущения не имели места быть прямо сейчас. Ответственная миссия, возложенная на Инквизиторов, была важнее любого вдоха-выдоха. Коль не знал, как было устроено человеческое общество, в какой иерархии выступали подпольные организации, и вообще не до конца был уверен, что сможет помочь Инквизиторам найти след пропавших разведчиков. Но было то, что он понимал лучше остальных: чувства и переживания загнанных в угол. Он догадывался, что на общественное дно опускаются не без причин, аморальные поступки тянут за собой какое-то оправдание, нелепое, но не пустое. В случае, конечно, если речь шла не о церковниках. Их отсутствие морали и нравственности прикрывалось божественным, мать его, щитом.
Коль предполагал, что найти тех людей, заведующих черных рынком, будет тяжелее, чем спровоцировать их на диалог или схватку, в ходе которой удастся выяснить какую-то информацию, получить хоть сколько-нибудь полезные сведения. Оставалось лишь каким-то образом донести это до своих спутников.
Юноша неотрывно глядел в свою кружку, наполненную тем, что Железный Бык назвал киселем. Коль не мог решить, хочет он это выпить или нет. Напиток был приятно-розовым, чуть вязким, смешно ползающим по стенкам кружки, если ее наклонить. Больше всего призрак переживал, что, сделав глотов, не почувствует ни вкуса, ни аромата. Это разочаровало бы больше его, чем присутствующих.
- Ужасный, отвратительный город, - тихо заметил он на вопрос коссита, когда, наконец, отвернулся от этого киселя, - Слишком много людей, звуков, слишком много… всего. Всего и всюду.
Коль выдохнул и неаккуратно ткнул пальцем в свой кисель. Ощутив, как розовая слизь обволокла свежестью его палец, призрак тут же выдернул руку и поспешно облизал палец, надеясь, что в этот момент на него не смотрят. Вкус проявился не сразу, но, хвала всему, что тут еще осталось, Коль все же смог где-то в осколках своего сознания выцедить нужное воспоминание: лесные ягоды.
- Кажется, сейчас нам сыграет на руку то, что вы оба заметны. Побродим по докам, будем неаккуратны, поспрашиваем, привлечем лишнее внимание… Случайно задержимся до ночи, и, пожалуйста: вы найдете себе неприятностей.
«Ну а в самом крайне случае, я вас прикрою», - уже про себя решил Коль, подумав, что не станет лишний раз упоминать о том, на что он был способен. Память – штука сомнительная, и лучше некоторых вещей просто не упоминать лишний раз.
Ближе к вечеру Инквизиторы покинули таверну и действительно решили «брать на живца». Спрашивали всех и обо всем, бестактно, глупо, с наигранной наивностью. Интересовались и черным рынком напрямую, и спрашивали о разных сомнительных типах, даже пару раз у «рыбаков» спросили, мол-де, откуда пошел слух о инквизиторских шмотках.
Уже за полночь, когда Инквизиторы возвращались ночью из доков, в одной из боковых аллей, между складами, неприятности их застали в виде группы обычных таких городских работяг с заточками.
- Это вы тут все ходите и вынюхиваете, а? Ты, рогатый, откуда вообще такой будешь? Если жить хочешь, бери свою рыжую шлюху и вали отсюда, мы тут не любим тех, кто сует нос не в свое дело.
Коль горько выдохнул. Он, казалось бы, даже не старался пропадать, стоял прямо тут, рядом, но его и не заметили. Он аккуратно шагнул в сторону и положил руку на рукоять прикрепленного к поясу кинжала. Призрак выжидающе поглядел на своих спутников.

+3

6

- Не такой уж и ужасный, парень. - вступился за Вал Руайо Железный Бык. Он не мог сказать, что орлейская столица пришлась ему по душе, но и ужасным городом его не назовешь. Он удивительно совмещал себе величественную архитектуру и грязь, перемешанную с вонью улочек, между которыми они успели побродить. Это эдакий Золотой город, который стремиться к черноте. - Любой крупный город похож на муравейник, малыш. Жители снуют туда сюда по своим делам и не замечают прохожих, конечно, если они не отличаются от них, - красноречивым жестом коссит указал на свое лицо и рога, - вот тогда они что-то примечают и начинают пялиться, пока глаза из глазниц не вылезут. Привыкай дружище к шуму, скоро его будет больше чем ты думаешь.
- Гвин, - Бык повернулся вполоборота к девушке и продолжил, - деньги это не проблема, если знать где их "взять". - Вал Руайо - город возможностей, как больших, так и малых.
- А еще я не верю на слово, рыженькая. А пока я не удостоверюсь, что ты сможешь стоять на ногах и говорить "правильные слова", - коссит в воздухе сделал кавычки, - ты будешь пить сок, а он, - кивком головы указал на Коля, - будет пить кисель.
Таверна гудела словно улей. Каждый обсуждал что-то свое, но то и дело кидал косой взгляд в сторону тройцы новоприбывших. Бык понимал, что придя в город шпионов, они не останутся незамеченными, как бы этого им не хотелось. Вот только все шпионы и шестерки докладывали своим работодателям, что новичков-то двое, а не трое. Кунари всегда мысленно снимал воображаемую шляпу перед бледным пареньком, из-за его способности оставаться незамеченным. Окружающий мир его игнорировал, а он плыл среди толпы словно призрак, подмечая каждую мелкую деталь. Он мог натолкнуться на кого-нибудь и спустя секунд десять, этот кто-то забудет с кем столкнулся. Идеальный разведчик. С неидеальной судьбой.
- Что мы найдем в доках? - повторил вопрос Бык. - Счастье. - засмеялся он. Мускул хотел было продолжить объяснять магу, что да как, но тут вступил в беседу Коль, который разложил все четко и по полочкам, косситу оставалось лишь одобрительно кивать головой и улыбаться, переводя взгляд с парнишки на девушку и наоборот.
Трактир лучшее средство, чтобы быстро скоротать время за кружечкой чего-нибудь вкусненького. Внутри этого чудесного места время летело незаметно, а темы для разговоров находились сами собой. Не успеешь оглянуться, а уже вечер и тебе пора работать, пора выбивать дерьмо и информацию из тех, кто знает немного больше чем ты.
Было решено, что Коль будет держаться позади и прикрывать спину Гвин и Быка, пока те усиленно маячат в местах, куда не следует соваться. Инквизиторы бродили в порту и задавали неудобные вопросы, делали это небрежно и неосторожно, из кожи вон лезли, чтобы их присутствие раздражало тех, кто скрывался в тени. Создавалось впечатление, что в этот вечер слова "доспехи", "инквизиторы", "шмотки" произносились чаще, чем мог дышать разжиревший орлейский вельможа.
Было за полночь, когда трио сделали дело и возвращались обратно в таверну. На пол пути их задержала группа совсем невежливых ребят, которые искренне верили в глупость Инквизиторов. Надо сказать эти ребята совсем не были похожи на элитных наемников, так мелкая шушара, которая за небольшую горсть золотых монет сделают любую грязную работу.
- Это вы тут все ходите и вынюхиваете, а? Ты, рогатый, откуда вообще такой будешь? Если жить хочешь, бери свою рыжую шлюху и вали отсюда, мы тут не любим тех, кто сует нос не в свое дело. - мерзким голоском заговорил главный среди любителей легких денег.
Бык вышел чуть вперед, тем самым давая возможность своим спутникам занять выгодные позиции, а заодно и поговорить с этим подлецом, который посмел приказывать ему и его напарникам.
- Ну, во-первых. Мы не вынюхиваем, а всего лишь спрашиваем. - коссит театрально устремил взгляд в небо. -Во-вторых, из дырки твоей мамаши. В-третьих, она не шлюха. В-четвертых, - Мускул обратился к Гвин и Колю, - оставьте мне этого придурка в живых для допроса. - закончив свою тираду, Железный Бык тут же организовал встречу своего кулака с мордой предводителя шайки. Бедняга даже не понял, что произошло - отрубился моментально, предварительно пролетев несколько метров назад.
Более красноречивого сигнала к атаке придумать нельзя было. Железный Бык знал, что спутники не подведут и поймут что делать, да и такой сброд вряд ли для них окажется опаснее бродячей собаки. Мускул молниеносно выхватил из-за спины свой двуручный ятаган и ударил им сверху по подбежавшему к нему наемнику, разрубая его на две равные части; кровь била фонтаном, оставляя багряные следы земле. Следующего "храбреца" Железный Бык встретил ударом плеча. Оказавшийся на спине противник взмолился, чтобы его пощадили, но он заслужил лишь "милосердное" разбивание черепа ногой.
Остальных забияк кунари оставил своим спутникам, сам же уроженец Пар Воллена направился прямиком к атаману этих говнюков, чтобы поговорить по душам.

Отредактировано Железный Бык (2014-09-09 15:03:29)

+4

7

Гвиневра даже не удивилась, услышав слова Коля по поводу Вал Руайо – лишь взглянула на него, чуть дёрнув уголком губ. Не нужно было знать всю историю этого юноши, чтобы сделать простой вывод: он ощущал дискомфорт от нахождения в обществе. То ли ему просто было неуютно от такого количества людей, то ли всё дело в некой неприспособленности к реальной жизни – так бывает у затворников и отшельников, отдавших предпочтение уединению, добровольно оградившись от социума; в данном же случае... Скорее всего, всё было иначе.
И, пожалуй, гораздо сложнее.
Быть может, когда-нибудь Гвин всё узнает – или сама, или от третьих лиц – но пока она опиралась лишь на собственные впечатления и те крохи сведений, что получила о своих спутниках перед дорогой. Без лишних деталей.
– Ужасный и отвратительный Вал Руайо или нет, но вот тем, что он может предоставить, глупостью будет не воспользоваться, – и с притворным возмущением разве что не ткнула пальцем в коссита, щурясь, – Только вот ты сейчас лишаешь меня одной из этих самых «малых возможностей» этого большого города.
Нет, она не обижалась всерьёз и не упрекала – хотя ущемление даже в такой мелочи всё же провоцировало на раздражительную реакцию – но очень уж подмывало хоть как-нибудь, да поспорить:
– Ну так а как ты вообще можешь удостовериться, если мне и капли вина на язык не попадёт? Да выводы вот так делать? Ну да мы ещё к этому обязательно вернёмся после.
А вот оспаривать предложенный план их дальнейшего поведения Гвиневра не стала – в их ситуации пусть «ловля на живца» была и не самой приятной тактикой, но, во всяком случае, уж точно самой действенной. В том, что рано или поздно, но их излишняя заинтересованность заставит подполье зашевелиться, сомнений не было, но вот во что это выльется в итоге… На мирный разговор с дальнейшим получением необходимой для расследования информации она не особо рассчитывала; равно как и на то, что предстоящая встреча пройдёт для обеих сторон бескровно. Глядя на своих товарищей, Гвин предпочитала думать, что они всё же обойдутся гораздо меньшими потерями. При необходимости – с её же помощью.

Теперь у них была масса времени до заката – и здешние красоты повидать можно было, и внимание лишнее привлечь. По поводу последнего и вовсе не стоило напрягаться – уж равнодушными их престранная компания, пожалуй, в действительности никого не оставляла; им только и нужно было, что обронить неосторожное слово в одном месте, громко рассуждать – в другом, мозолить своим присутствием чужие глаза – в третьем. Гвин, стараясь как можно меньше вспоминать об их долге и цели, ради которой всё и  было затеяно, откровенно наслаждалась возможностью праздно шататься по районам Вал Руайо.

Уже ближе к полуночи, несколько растратив прежний энтузиазм и утомившись, ей почудилось, что удочку, возможно, они закидывали не там, где нужно, или неправильно вовсе, но в одной из портовых улочек их, как оказалось, уже поджидал долгожданный – пусть и малоприятный – сюрприз.
– За что боролись – на то и напоролись, – подметила с усмешкой Гвин, всматриваясь в вышедший им навстречу, отделившийся от небольшой группы людей силуэт.
Встретили инквизиторов без распростёртых объятий, естественно, а вот на угрозы не поскупились, омрачив грязными высказываниями в сторону лично Гвиневры прежний настрой женщины, даже почти озлобив её. Но вместо того, чтобы вступить в словесную перепалку – мыском сапога принялась аккуратно, глядя прямо в лица противников, что-то выводить на земле. Как могло показаться – сдерживала таким образом себя от желания сболтнуть чего лишнего, но на деле – вычерчивала незамысловатую и небольшую по своим размерам руну паралича, будучи уверенной в том, что псы в скором времени сорвутся с цепи. Когда же Железный Бык выступил вперёд, она, напротив, осторожно сделала шаг назад, окончательно скрываясь за его спиной; потянулась к креплениям чехла с посохом, расстёгивая их. Никаких резких и необдуманных движений без отмашки, хотя себе Гвин пообещала, что за свой язык главарь этой шайки ещё получит персонально от неё.
С последовавшим к атаке сигналом – довольно красноречивым и впечатляющим, да ещё и в исполнении Мускула – она резко выхватила посох и быстрыми и небрежными росчерками лезвий на его конце завершила рисунок руны.
Стоило только резвому бандиту, сумевшему обогнуть свирепствовавшего в бою кунари, кинуться в её сторону, как Гвин незамедлительно ударила посохом в самый центр символа, напитывая его магией; и как только мужчина по неосторожности ступил на него, угодив прямиком в ловушку и лишившись возможности двигаться, магичка, не раздумывая долго и перехватив древко, полоснула острой сталью по чужому горлу, распарывая его поперёк – посмев атаковать отряд инквизиторов, эти люди сами подписали себе смертный приговор.
Нападавших, чудом оставшихся в живых после того, как в драку ввязался Железный Бык, было не так много, но и для Гвин, не имевшей, как таковых, познаний в разрушительном аспекте магии, они представляли угрозу, пусть сдаваться и подводить своих товарищей в её планы не входило; как и показывать себя совершенно бесполезной, не способной самостоятельно о себе позаботиться магичкой. Однако сотворив колдовские прутья*, клеткой окружившие и сдавившие в тисках, до звучного хруста костей, тело одного из членов разбойничьей шайки, она не успела должным образом отреагировать на оказавшегося совсем рядом наёмника; её попытка блокировать удар обернулась тем, что посох оказался выбит из рук, а сама она – отшатнулась в сторону, едва удержав равновесие.
– Доигралась, сука? – прорычал мужчина, замахиваясь для очередной атаки.
Гвиневра скрипнула зубами, остро пожалев в этот момент о том, что не в её силах выжечь глаза посмевшему поднять на неё руку выродку.
___________________________________
*«Дробящая темница»

Отредактировано Гвин (2014-10-27 23:22:26)

+2

8

Коль проплывал рядом с двумя другими Инквизиторами и словно не замечал реального мира. В какой-то момент её, реальности, стало так много, что юный призрак словно на самом деле ощутил нехватку воздуха. Ему на миг почудилось, что даже голова закружилось, - но то лишь отголоски бывших страданий разума, нынче освобожденного от нервных переживаний. Какой-то своей частью Коль даже сожалел, что не мог на самом деле затрястись от количества людей вокруг, зажаться, спрятаться. Это было просто лишено смысла.
Впрочем, именно поэтому прямо сейчас он был идеальный инквизитором-разведчиком, и лишь потому, что, хоть сколько некомфортно ему бы тут и ни было, со своей задачей он справлялся рефлекторно, не прикладывая никаких усилий, лишь время от времени сутулясь пуще прежнего, пригибаясь и воровато, опасливо оглядываясь.
Когда стемнело, Коль заметно расслабился. Стоило отметить, что движения его стали свободнее, волевыми и уверенными. Если бы не пришлось разглядывать его прозрачное белое лицо, то со стороны он бы даже сошел за обычного долговязого и тощего юнца, разве что при удобной куртяйке и по неприятному стечению обстоятельств с ножом.
Когда развязалась драка, Коль не сразу понял, что именно и почему произошло. Вероятно, именно потому, что его опять никто не брал в расчет, призрак и сам «выбился» из происходящего, оставаясь наблюдателем. Но ровно до того момента, как по его нутру ударило то старое, болезненное чувство чужого страдания. Его отекшее, загнившие чувства на миг возгорелись, ударили в нос запахом крови, и сознание с острым чувством реальности выбило призрака из состояния прозрачного транса. Авварийский нож выскользнул в ладонь еще до того, как мальчишка решил вмешаться в бой.
С учетом того, что Железный Бок не оставлял вокруг себя места для маневров, а Гвиневре требовалось пространство для магических манипуляций, Коль не сразу нашел себе место на случайном, грязном и закоулочном поле брани. Призрак, все еще незаметный для тех, кто не знал о его существовании, по-животному бросался от одного края улочки к другому, выжидая момента, стараясь не попасть под удар, но и выжидая момента для собственного хода, - ему жуть как не хотелось оставаться в стороне. Да, воином он был не просто посредственным, боец из него был никудышный, а все тренера Инквизиции еще не успели воспитать в нем хоть какую-то дисциплину (как минимум потому, что Коль частенько не появлялся на тренировках).
Как будто бы дрогнула рука, затряслась, ослабшая. Тут же схватив ее свободной, Коль сфокусировался – опять не его собственная боль. Блеклые бесцветные глаза быстро прошлись по переулку, не отвлекаясь на уже сраженных, - их боль миновала его быстро, почти неощутимо. Был ровно момент, мгновение, секунда, и Коль, с приглушенным, но уже реальным хлопком пропал физически, чтобы возникнуть за спиной негодяя, посмевшего поднять руку на Гвиневру.
На удивление крепкая немертвая рука перехватила его за горло, прижимая к себе, и бандит не успел понять, что именно убило его: он хрипло выдохнул, расширил нездорово глаза и в последний раз глянул вниз, попытался оглянуться за себя. Призрак аккуратно вытащил свой нож из спины, смахивая в сторону капли крови, и так же осторожно, едва ли не заботливо, опустил на землю мертвое тело. Лицо его сохраняло не просто невозмутимое выражение лица: Коль никак не отразил содеянное.
Он не ощущал облегчения от этого убийства, но разумом осознавал его необходимость. Подобное обновление его морали свидетельствовало о… О чем? Убивая пленников Белого Шпиля, Коль ощущал и свою жизнь, и свободу покинувших темный, жестокий мир. Сейчас же он не чувствовал ничего, кроме желания защитить магессу. Короткий миг смерти бандита, разумеется, отразился, ударил током по натуре призрака, но даже это он практически не заметил, проглотил, провел сквозь себя.
Но призрак не мог не отметить, что в момент, когда он заприметил опасность, им овладело Чувство – мощное, агрессивное, злое, сильнее той апатии, в которой обычно существовал Коль. Было ли это праведным гневом, который зарождался в мальчишке при мысли о храмовниках, или же нечто иное, именно это живое, трепещущее чувство толкнуло Коля вперед. Призрак не мог вспомнить, когда последний раз так легко справлялся со своими способностями, практически без подготовки и концентрации.
- Сжечь бы теперь тела, - как бы невзначай обронил Коль, меланхолично оглядывая то, что осталось от неумелой засады, - И решить, что делать с этим.
Оставшийся в живых атаман этой заварушки был не просто удивлен. На секунду, весь его бравый отряд разнесли: коссит (Настоящий! Огромный! Рогатый!), рыжая магесса (и вовсе даже не шлюха) и мальчишка, который взялся просто из ниоткуда. Теперь они совсем по-бытовому осматривают тела, что-то ищут, а его лишь скрутили и как будто забыли. Но до поры, до времени.
Очевидно, что резонов говорить у него было много. Одного лишь хмурого взгляда Железного Быка было достаточно, чтобы атаман, косой-хромой-больной-побитый, выдал все явки-пароли. Моментально выяснилось, что вся ситуация запуталась куда как глубже, чем Инквизиторы могли предположить.
Следующим пунктом назначения была такая называемая «Клоака», по сути – частично затопленные канализации под старой частью города, в своих вонючих и сырых дырах используемые в качестве меняющей свои клети площадки черного рынка. Разумеется, злоумышленники сдавали снятые с мертвых инквизиторов товар через посредников. Но даже перехватить их – уже огромный шаг. Оставалось лишь поспешить и не заплутать в этих сточных лабиринтах.

+3


Вы здесь » Dragon Age: Obscurity » Архив незавершенных эпизодов » Неудержимые инквизиторы